Қазақша

Русский


Контакты


+7 (727) 382-41-74

+7 (727) 382-37-96

+7 708 151 5235

Главная  \ Новости  \ Андрей КОПОВ: Выплаты приведены к единому знаменателю...[Журнал «Рынок Страхования»]

Новости


03.02.2017

Андрей КОПОВ: Выплаты приведены к единому знаменателю...[Журнал «Рынок Страхования»]


 PC: В нынешнем году институту страхового омбудсмана в Казахстане исполняется 10 лет. Фактически все нововедения моторного страхования за последнее десятилетие, его плюсы и минусы были как «на ладони» именно у страхового омбудсмана, поскольку по долгу службы именно он проводит досудебное урегулирование споров страховщиков и их клиентов по спорам, связанным с суммой вреда, причинённого транспорт- ному средству в результате дорожно-транспортного происшествия.

Как прошёл процесс перехода на новый порядок и с какими трудностями пришлось столкнуться страховому рынку? Об этом рассказал редакции журнала «Рынок страхования» Андрей КОПОВ, страховой омбудсман  Республики  Казахстан.

– Андрей Викторович, новые Правила определения размера вреда, причинённого транспортному средству, вступили в силу 5 апреля 2016 года. С того времени страховые компании начали оценивать ущерб от дорожно-транспортных происшествий, причинённый транспортному средству, без участия независимых оценщиков. Можно ли говорить о пользе замены одной схемы оценки ущерба на другую?

– Принятие Национальным Банком нормативно-правового акта по расчёту размера причинённого вреда транспортному средству проходило при непосредственном участии страхового рынка. Это было время больших дебатов.

До появления Правил применялось большое количество разнообразных методик оценки, но ни одна из них не была официально принята Министерством юстиции Республики Казахстан как нормативный правовой акт.

Методики были внутриведомственными или разрабатывались палатами оценщиков для использования оценщиками только этой палаты и имели «хождение» только внутри. Но ни одна из методик, разработанных таким образом, тоже не была утверждена Министерством юстиции, как того требует законодательство.

Понятно, что наличие большого числа методик вносило  путаницу в процесс независимой оценки, имелись разногласия в методике определения ущерба, отличались даже формулы, применяемые при расчётах, что в конечном счёте вело к искажению расчётов и как следствие – к недостоверности определённого размера вреда.

Единые правила определения размера вреда, принятые в 2016 году, положительны тем, что страховщики впервые стали применять единые и официально утверждённые Правила определения вреда, которые понятны как страховщикам, так и  страхователям.

Мне как страховому омбудсману единый подход в составлении калькуляции по определению размера вреда даёт возможность более точно судить о достоверности и объективности проведённого расчёта. А это, конечно же, – позитивный результат.

– И как же внедрение единых Правил отразилось на статистике споров между страховыми компаниями и претензиями страхователей к страховщикам?

– Так вот, исходя из почти годового опыта работы с едиными Правилами, можно констатировать, что количество обращений к страховому омбудсману – выросло. Это

не связано, конечно, напрямую толь- ко с введением Правил определения размера вреда. Но должен отметить, что, к сожалению, не все страховщики добросовестно рассчитывают ущерб для потерпевших автовладельцев, что вынуждает потерпевших в свою очередь обращаться к независимым оценщикам. Это не запрещено Законом, у потерпевшего имеется право обратиться к независимому оценщику для оценки раз- мера причинённого вреда. Зачастую оценка, произведённая независимым оценщиком, выше, чем расчёт вреда,  сделанный страховщиком.

– Почему, в чём причина?

– Дело в том, что оценщик сам принимает решение, используя те или иные методики оценки ущерба.

В отличие от страховщика в своем выборе технологий оценки он не ограничен законом, так как действует в рамках Закона «Об оценочной деятельности в Республике Казах- стан». Кроме того, оценщик имеет членство в той или иной палате оценщиков и каждая палата оценщиков применяет свою методику оценки, которые, как я говорил ранее, не утверждены Министерством юстиции. Думаю, что пришло время разработать и утвердить Минюстом единую методику оценки при- чинённого вреда имуществу при дорожно-транспортном происшествии во избежание разногласий и споров по отчётам между страховщиками и оценщиками.

Например, существует методика определения стоимости транспортных средств в рамках судебно-экспертного автотовароведческого исследования, составленная Р. С. Залиевым в 2014 году, и рекомендованная Центром судеб- ной экспертизы для использования судебными экспертами. Но до сих пор она не утверждена Минюстом. Методика была разработана именно для судебных экспертов

на тот случай, когда суд назначает проведение экспертизы. Многие разделы единых Правил определения размера вреда, утверждённые Национальным Банком, соответствуют положениям этой методики. Использование оценщиками методики, рекомендованной Центром судебной экспертизы, даёт меньшее  расхождение  в  расчётах их отчётов в сравнении с калькуляцией  страховых организаций.

– Если оценщики используют другие методики, насколько получается большая разница между оценками страховщиков и оценщиков?

–  Она бывает значительной.

–  Когда принимались изменения в Законе, предполагалось, что определение размера вреда при ДТП должно проводиться либо страховщиком, либо независимым оценщиком, но обязательно базой расчёта должны выступать единые Правила Национального Банка. Как получилось, что оценщики начали считать по своим методикам?

–  Оценщики не являются участниками страхового рынка и не имеют обязательств использовать в своих расчётах Правила Национального Банка. В то же время третье лицо – потерпевший или страхователь – должно доказать факт страхового случая и размер вреда, причинённого транспортному средству. Размер вреда может устанавливаться не только отчётом страховой компании, но и любым иным документом. При наличии конфликта интересов страховая компания и страхователь идут в суд или же к страховому омбудсману.

Я проверяю отчёты на предмет соответствия законодательству, проверяю расчёты реального ущерба. Бывает, что я вместе с участниками спора выезжаю на место и проверяю транспортное средство на предмет наличия повреждений и определяю, насколько  эксперты правомерно «поставили» ту или иную деталь на ремонт или на замену. Выясняю, чем эксперт обосновывал своё решение, из каких расценок он исходил. В конечном итоге омбудсман в большинстве случаев урегулирует спор и стороны остаются довольны достигнутыми договорённостями.

В этом и есть отличие работы института омбудсмана от работы суда: суд должен установить достоверность представленного отчёта, поэтому в судах истца, то есть по- терпевшую сторону, которая и так несёт значительные расходы, часто отправляют делать уже третью экспертизу – судебную. Суд на основании этой экспертизы выносит своё решение, оставляя без внимания ранее представленные отчёты.

Так принято, что если назначена судебная экспертиза, проводить её должны  соответствующие  органы на основании собственных внутренних документов.

Когда же стороны обращаются к омбудсману, то у меня есть возможность, изучив материалы, даже признав в какой-то части недостоверным отчёт, примирить стороны и урегулировать разногласия в максимально короткие сроки и с минимальными затратами. В этом я вижу свою профессиональную задачу.

Любые решения о стоимости ремонта транспортного средства я закрепляю документами, полученными в ходе исследования материалов. Например, обзором по стоимости запасных деталей. Решения страхового омбудсмана исполняются страховыми организациями, так как для них это является обязательным.

– Каких дел сейчас боль-  ше – разногласий между страховыми компаниями в рамках прямого регулирования или же между клиентом и страховой компанией?

– Больше всё-таки споров между клиентами-потерпевшими и страховыми  компаниями.

– Почему?

– Это связано с тем, что прямое урегулирование между страховщиками существует уже 10 лет и сами страховщики научились урегулировать спорные вопросы, не обращаясь к третьей стороне, будь то страховой омбудсман или суд. Хотя обращения бывают, но это уже крайние случаи, связанные  скорее с какими-то принципами, которых придерживается руководство той или иной страховой компании.

Что же касается увеличения количества обращения клиентов страховых компаний ко мне, то я это связываю с популяризацией и развитием самого института страхового омбудсмана, которому в этом году исполнится десять лет.

Изначально институт страхового омбудсмана предполагался для урегулирования споров по процессу прямого урегулирования между страховыми организациями. Но практика показала, что этот институт востребован прежде всего – потребителем страховых  услуг.  Поэтому  в прошлом году я вышел с инициативой включить в действующее страховое законодательство поправки, распространяющие полномочия страхового омбудсмана на все обязательные виды страхования, и получил должную поддержку со стороны Национального Банка

Также хотел сказать, что ко мне всё чаще обращаются со спорами по добровольным видам страхования. Многие страховые компании присоединились к Открытому меморандуму о рассмотрении и урегулировании взаимоотношений  по обязательным и добровольным классам (видам) страхования и они всё охотнее пере- дают урегулирование таких споров омбудсману,  нежели судам.

– Исходя из Ваших слов, можно ли говорить, что ожидания от Правил были одни, а практика получилась совсем другая?

– Думаю, что нет. Хотя в Правилах определения размера вреда остались огрехи. Но это «молодой» документ, надо с ним, что называется, пожить, поработать, чтобы увидеть практические плюсы и минусы, оценить его работоспособность. Единственное пожелание – участники страхового рынка должны следовать Закону и применять принятые Правила, так как есть ещё страховщики, отдающие на аутсорсинг независимым экспертам оценку убытков при ДТП, качество отчётов которых не всегда высокое.

Понятно, что есть исключения, например, региональные филиалы страховых компаний, у которых небольшие объёмы и которым проще работать с привлечёнными экспертами, чем содержать в штате аджастера. И таких оценщиков нельзя рассматривать в качестве независимых экспертов. В данном случае оценка – зависимая, так как производится от имени страховой компании и за её деньги. В этом случае оценщики должны следовать требованиям Закона и определять размер причинённого вреда транспортному средству в соответствии с Правилами, утверждёнными Национальным Банком, а не раз- личными  другими методиками.

Моё мнение: страховые организации должны развивать кластер своих аджастеров, вкладывая в развитие этой инфраструктуры, прежде всего в человеческий капитал, обучая сотрудников и создавая кластер высокопрофессиональных страховых  аджастеров.

Я сталкиваюсь с тем, что неподготовленный специалист, производя первоначальный осмотр транспортного средства после ДТП  в течение положенных законом десяти дней с момента подачи заявления на осмотр, допускает ошибки. Например, в акте осмотра транспортного средства неправильно отражают повреждения или вообще не отражают, хотя именно от этого зависят итоговая стоимость ущерба и затраты страховой ком- пании. Неправильно проведённый первоначальный осмотр, неправильно сделанные фотографии, которые я зачастую вижу у себя на столе, приводят к тому, что отчёт становится недостоверным в части определения ущерба. Из-за чего и возникают споры в  дальнейшем.

Если бы на первоначальном этапе эти люди прошли обучение, понимали хотя бы, что такое судебная фотография: как фотографировать, какие проекции следует делать, как проводить замеры повреждённых деталей транспортного средства, количество споров  по размеру вреда несомненно снизилось бы. Сейчас количество споров  только растёт.

 – Какова статистика обращений к омбудсману по итогам 2016 года?

– В 2016 году по сравнению с 2015 годом число обращений к омбудсману выросло на 27 процентов. Я связываю рост не столько с новыми Правилами определения размера вреда транспортному средству при ДТП, когда страховщики стали определять размер вреда, а больше с тем, что к институту страхового омбудсмана выросло доверие со стороны населения. Через онлайн-систему  урегулирования убытков количество обращений к омбудсману выросло в 2 раза по сравнению с предыдущим периодом. Сейчас страхователи воспринимают институт омбудсмана с большим доверием, чем при его  создании.

– Сколько обратилось к омбудсману в 2016 году?

– 357 обращений против 256 годом ранее. Значительно выросло число обращений из регионов. Тем не менее существует потребность и дальше популяризировать и продвигать в обществе институт страхового  омбудсмана.

– Были ли случаи, когда потерпевшие, не согласившись с решением омбудсмана, обращались в суд?

– Случаев, когда после обращения к омбудсману потерпевших, недовольных принятым решением, не так много. За прошлый год только два потерпевших, не удовлетворённых принятым мною решением, обратились в суд и подали судебные иски к страховым компаниям. По одному делу уже вынесено решение суда в пользу страховой компании. Суд не признал требования потерпевшего обоснованными, что говорит о правильности вынесенного мною решения.

– Какие недоработки и, как Вы говорите, огрехи остались в Правилах?

– Недоработки в принятых Правилах, конечно, есть, и часть из них была устранена в конце прошлого года путём внесения изменений и дополнений. И со временем этот документ будет и дальше совершенствоваться. Основные же вопросы в большей степени связаны с Законом об обязательном страховании владельцев транспортных средств, в котором есть несоответствия, которые приводят к правовым коллизиям в части заявления о страховой выплате при прямом урегулировании, когда возникает возможность получить страховую выплату не на основании отчёта страховщика, а на основании оценки независимого оценщика.

Сейчас обозначается тренд, что юристы, которые увидели в Законе эту «брешь», начинают извлекать из ситуации коммерческую выгоду, по- тому что Закон этого не запрещает.

– На Ваш взгляд, может ли такое упущение способствовать развитию бизнеса нечистых на руку автоюристов и независимых оценщиков?

– Говорить, что это стремительно формирующийся тренд, наверное, рано. Но нельзя исключать, что грамотные юристы, оказывающие помощь пострадавшим в

ДТП автовладельцам, могут более агрессивно предлагать свои услуги. Всё-таки страхователи обращаются к страховому омбудсману с жалобами на заниженную оценку со стороны страховых организаций и потом при рассмотрении жалобы часто принимаются решения об увеличении размера выплаты.

Поэтому речь должна идти не о борьбе с автоюристами, а о повышении грамотности страхователей и улучшении сервиса со стороны страховых организаций. Ведь есть страховые компании, которые клиентоориентированы и на которые с жалобами никто не обращается, поскольку они стараются платить вовремя и оценивают ущерб адекватно.

Источник: www.allinsurance.kz

Источник: Журнал «Рынок Страхования»

 




Все новости